Литературный журнал
№22
июн
Писатель прозаик Ксения Дорышева

Ксения Дорышева — Сова

Ксения Дорышева — прозаик, участник писательского клуба Шторм, участник Совещания молодых писателей Кузбасса «На 55 широте» (2022). Живёт и работает в Кемерово.


— Спит? — услышал Павлуша мамин голос из коридора. Он давно не спал, просто лежал с закрытыми глазами, как ему сказала воспитатель.
— Спит, — заверил маму чужой голос. — Сейчас разбужу.
Сердце Павла застучало от радости, к горлу подкатил комок. Пытаясь сдержать слёзы, он всё так же лежал на правом боку, лицом к стене.
— Паша, вставай, мама пришла, — тихонечко прошептала Светлана Владимировна.
Паша быстро, как только мог, вылез из-под одеяла и босиком побежал в коридор. Слезы не сдерживались, комок в горле полз выше и Паша разрыдался.
Перед сном, когда Паша уже лежал в своей кровати, к нему подошла мама.
— Сынок, — тихо проговорила она. — Я знаю, что тебе страшно. Но, милый, мама всегда за тобой придет. Смотри, что я принесла тебе.
Паша сел.
— Давай ладошку, — сказала мама.
Он подставил ладошку, и на нее тихонько опустилась маленькая…
— Фава! — от радости Паша не мог сдержать крик.
— Да, это сова, — улыбнулась мама. — Смотри, какая красивая. Это тебе подарок, унесешь ее завтра в садик.
Засыпая, Паша сжимал в кулачке маленькую сову в стеклянном шаре.
Утром мама положила шарик с совой Паше в карман рубашки. За завтраком в детском саду Павлик думал о сове. Забывая жевать, он представлял, как она расправляет крылья и закрывает его от всего ужаса, который творился в спальне. Там, всего в паре шагов от кровати, на стене была вешалка для одежды. Похожая висела дома, в прихожей, но тут вместо красивых, изогнутых крючков были вбиты обычные гвозди, на которые вешали пальто воспитательница и свой халат добрая, толстая уборщица. А на полу, под халатом стояли ее башмаки.
Сегодня, снимая рубашку перед сончасом, Паша не боялся. Ведь сова не даст его в обиду. Но, размечтавшись, он забыл достать из кармашка свою спасительницу, и маленький шарик выпал.
— Так, это что? — шарик с совой лежал у ног Светланы Владимировны. — Шар стеклянный? Совсем сдурели такое в группу давать. Паша, я повешу твой шарик вот сюда, на гвоздик. А когда придет мама, то отдам ей.
Павлуша не мог дышать от обиды. Он смотрел, как его сову повесили за колечко на вешалку.
Когда дети легли спать, а воспитатель закрыла плотные шторы и в спальне стало темно, как ночью, Паша зажмурил глаза. Он слышал, как шуршит по линолеуму старый, рваный башмак уборщицы. Его подошва, которая давно отклеилась, шлепала по полу: шлеп, шлеп. Пашины глаза открылись. Вот сейчас этот хищник, щелкая пастью, доберется до него. Щелк, щелк, щелкал рваный башмак, подкрадываясь всё ближе и ближе.
Паша перевел взгляд на вешалку, где на ржавом гвозде висел его шарик с совой. «Спаси меня», — подумал Паша, когда заметил, что шарик еле-еле раскачивался. Там, внутри, сова расправила крылья и силилась сорваться с гвоздя. Но гвоздь не пускал, изгибался сильнее, не позволяя колечку соскочить с него.
«Скорее», — Паша смотрел на башмак, который приближался. Он почти дошлёпал до кровати, когда вдруг послышался треск. Это лопнул стеклянный шар, откуда вылетела сова. Она клюнула башмак в хищную пасть, которую он разинул, чтобы проглотить Пашу, и укрыла мальчика своими крыльями.
Когда Светлана Владимировна заглянула в спальню, то увидела, что Паша спит, подложив ладошку под голову.