Литературный журнал
№18
ФЕВ
Критик Михаил Гундарин

Михаил Гундарин — В натуральную величину

(Рец. на кн.: Эдуард Веркин. Снарк снарк. Книга первая: Чагинск, 764 с. Книга вторая: Снега Энцелада, 704 с. — Москва : Inspiria, 2022.)
Михаил Гундарин — литературный критик, прозаик, поэт. Родился в 1968 году, закончил факультет журналистики МГУ, преподает в вузах, кандидат философских наук, доцент. Активно публикуется в периодике. Автор (совместно с Е.А.Поповым) биографий Фазиля Искандера и Василия Шукшина (длинный список «Большой книги» 2022 и 2023). Финалист премии «Неистовый Виссарион» (2023).
Роман Эдуарда Веркина «снарк снарк» это два огромных тома (каждый по 700 с лишним, всего около 1500 страниц) в которых, в общем, ничего не происходит. Но читать не скучно. Хотя вопросы появляются. Ну, 48-летний Веркин-то известен как автор примерно 40 (!) книг для детей, написанных преимущественно в фантастико-приключенческом жанре. Да еще и взрослого антиутопического романа «Остров Сахалин». Так что для него написать еще 1500 страниц — это запросто. Дело в нас. Главный вопрос, появляющийся у каждого странице к 500-й: стоит ли все это читать дальше?

Итак, перед нами маленький провинциальный Чагинск, куда герой-рассказчик Виктор попадает в 2001 году (первый том) и 17 лет спустя (второй). Впрочем, и до этого он бывал там в детстве. Герой вполне реалистичен и узнаваем (и многим из нас, чтобы его узнать, достаточно посмотреть в зеркало) — немного писатель, немного политтехнолог, медийщик, халтурщик, впоследствии организатор спецмероприятий и все такое. Креативный класс. Имеющий (кажется, но не точно) нереализованный талант. Это важно, поскольку город Чагинск служит для Виктора своего рода полем реализации. Он придумывает, додумывает его. И реальность охотно ему поддается, прогибается и словно вибрирует, не выпуская из себя, но давая намек на существование некой «темной половины». Вот эта натянувшаяся пленка глубоко провинциальной жизни, сквозь которую мелькают некие мрачнейшие тени, дана Веркиным эффектно — в абсурдистско-сатирическом ключе. Тут и яркие детали «свинцовых мерзостей провинциальной жизни», и персонажи, словно сошедшие со страниц фельетонов районных газет и локальных блогов… И ИНОЕ за всем этим. Скажу сразу: оно (ОНО) в наш мир не прорвались, даже если и существовало, а не мнилось. Поэтому, собственно, ничего в толстенном романе и не происходит, а все готовится и готовится происходить… Эта обманка как раз составляет как сюжет, так и все содержание книги. Да, не густо для полутора тысяч страниц.

Что касается стиля и организации материала, вспоминаются прежде всего Стругацкие с их блестящими «постхэмингуэевскими» диалогами в «Гадких лебедях» и, например, в «Пикнике» — из этих диалогов, вкупе с немногословными описаниями, возникает хоть и условный (даже «условно западный»), но вполне узнаваемый мир. Веркин идет за ними, но там, где у братьев 200 страниц, у него во много раз больше. И это, несмотря ни мастерство автора, на многочисленные аттракционы и намеки то на «Твин Пикс», то на Кинга (а кому-то и Крапивин вспомнится, и много, много что еще) начинает утомлять.

Ну ладно, нереализованность героя, ну да, бедная, смешная, но потенциально опасная провинция, ловко обрисованные карикатурные персонажи местных неудачников, ментов, олигархов, даже легкий сквозняк инферно... Но сколько можно? Кажется, в какой-то момент огромная машина начинает работать вхолостую, производя рубленый картон. Впрочем, возможно, таким и был концептуальный замысел автора, и перед нами не текст о реальности/нереальности, а текст о тексте. Или об авторе. Вот версия: а может, сам Веркин, трижды лауреат «Заветной мечты», дважды — премии «Книгуру», автор, включенный в почетный список Международного совета по детской книге (IBBY Honor List) — и сочинитель 40 томов почтенного трэша — чувствует, что своего, главного, не написал? И чудовищной толщины роман это не оно, главное, а памятник ему, несостоявшемуся?

Повторюсь, написано ловко и достаточно интересно, чтобы завлечь читателя под эти титанические своды (да и бросить там). Вот например (взято из книги наугад): «Я сказал, что погода для поисков самая подходящая. Хазин закурил и заявил, как все это невыносимо глупо и бездарно, что Ромик прав — погода сомнительная, сейчас солнце, а потом как ливанет, что надо всего лишь вызвать пару вертолетов и реальную поисковую группу с собаками — и они быстро все найдут, а вот это стадо на площади затопчет все следы — это раз, потеряется само — это два, а те, кто не потеряется, будут неизбежно зажалены свирепыми местными клещами прямо в муди, и это еще не самое худшее».

В общем, «снарк снарк» это незаурядная для нашей литературы попытка создать огромный, прямо в натуральную величину (да больше, больше, в гипернатуральную!), муляж романа. Автор, безусловно, ловкач и молодец (каковы бы ни были его истинные мотивы). Вот и жюри «Большой книги» оценило, пропустив в короткий список. Но мы не они — нам, читателям, поддаваться вовсе не обязательно. Оценим усилия и ловкость, да и пойдем читать что-нибудь настоящее. Вопрос, конечно, где его взять…