***
Как бледен огонь зажигалки
в этом лесу
осеннем.
***
Тянет картофельным полем
и мешковиной сырой
то ли из памяти, то ли
это из жизни другой,
где у нас сбор урожая –
мама с ведром далеко,
трактор пахать выезжает
из букваря моего.
***
Жизнь моя
или смерть…
Горечь прощания,
чудо прощения.
***
Меня не встретят близкие, когда
беззвучно щёлкнет в сердце выключатель.
Не вспыхнет тьма, не грянет пустота,
а будет только скромный наблюдатель.
И не судья… Дотошный и сухой
учётчик снов и летописец яви –
моих дождей, моей тоски ночной,
моих видений в снеговой оправе.
Ему б очки конторские, но нет –
ведь он безнос, безлик и бестревожен.
Он мне покажет невозможный свет,
но тот, который всё же был возможен.
***
Листья
под деревом опустевшим –
незримого пламени
отсвет.
***
Золотая луковка слезы
не спасёт ни горечью, ни светом
ни бескрайней осенью, ни летом...
Но её положишь на весы
из былинок длинных, и она
даже тьму большую перевесит.
Свет подсохнет – шелухою слезет,
будут только память и зима.