Литературный журнал
№44
ИЮН
ИЮН
Сергей Баталов – Стихи переходного времени
(«Русская поэзия 1990-2023», издательство «Molesini Editore Venezia», 2026)
На дворе – бум поэтических антологий. Недавно, в 2026 году, вышла очередная, называется «Русская поэзия 1990-2023». Антология особенная – вышла на итальянском языке в новом венецианском издательстве «Molesini Editore Venezia», и предназначена для итальянских читателей.
Составители антологии — итальянский литературовед, славист, профессор венецианского университета Даниэла Рицци и культуртрегер, один из основателей проекта «Классики XXI века», директор библиотеки им. А.П. Чехова Елена Пахомова.
Презентация антологии состоялась 5 марта в салоне «Классики XXI века» библиотеки имени А. П. Чехова. Чуть ранее презентация антологии прошла в Венеции. Связь с «Классиками XXI века» неслучайна — в антологии стихи одного из сооснователей салона Руслана Элинина, а также стихи многих его участников.
Нетрудно заметить, что костяк антологии – это так называемое «поколение тридцатилетних». Некоторые из них – Максим Амелин, Инга Кузнецова, Дмитрий Тонконогов, Снажар Янышев, Глеб Шульпяков – когда-то входили в состав совсем другой антологии – знаменитой антологии «10/30. Стихи тридцатилетних», составленной Глебом Шульпяковым и вышедшей в свет в далеком уже 2002 году. Тогда им всем было как раз примерно по тридцать.
Также в антологию включены стихотворения Алексея Дьячкова, Елены Фанайловой (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов), Юрия Гуголева, Сергея Круглова, Веры Павловой, Андрея Родионова, Александра Скидана, Ганны Шевченко, Алины Витухновской (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов) и Дениса Новикова. Стихи Дениса Новикова и Руслана Элинина включены посмертно. Собственно, это все то же самое поколение, примерно 60-х – 70-х годов рождения.
«Тридцатилетние» никогда не были единым поэтическим направлением или школой, во всяком случае, тот же Максим Амелин, представленный и в рассматриваемой антологии, яростно это отрицал, признавая разве лишь сходство, вызванное схожим историческим опытом[1]. Вот и здесь мы не увидим представителей единого течения или школы. Разве что Андрея Родионова и Елену Фанайлову (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов) относят к «новому эпосу», но произведений, написанных в рамках этого направления, в рассматриваемой антологии как раз нет.
Единственное, что можно отметить, – стихотворения в книге не относятся к авангарду или постмодернизму, или к концептуализму, или метареализму, или к другим модным направлениям тех лет. Все включенные в нее стихи – это вполне конвенционная поэзия, более или менее понятная и неподготовленному читателю. А в остальном…
Интимная, даже несколько провокационная лирика Веры Павловой, религиозная поэзия Сергея Круглова, социально-декадентская – Алины Витухновской (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов), возрождающая традиции поэзии 18 столетия лирика Максима Амелина, наследующая Серебряному веку лирика Глеба Шульпякова… Все авторы шли в поэзии своим неповторимым путем – и это, пожалуй, единственное, что их объединяет.
Все включенные в книгу авторы хорошо известны российским ценителям поэзии. Название салона «Классики XXI века», данное некогда скорее в шутку, со временем стало отражать реальное положение дел. Антология включает в себя стихи, написанные с 1990 по 2023 года, то есть тоже известные российскому читателю. Но это российскому. Что может вынести из них итальянский читатель?
Вопрос очень и очень непростой. В предисловии составитель Даниэла Рицци пишет о девяностых как о времени сложном, но счастливом для творчества. Таким, наверное, оно кажется со стороны, но не факт, что видится изнутри.
Поколение 60-х и 70-х годов в России отличает то, что все они в зрелом уже возрасте пережили резкую смену общественного уклада, а то и не одну. Пережили они и период общественного равнодушия к поэзии, когда поэзия оставалась предметом интереса узкого круга ценителей. Вместе с тем, это был период, когда стремительное развитие интернета дало площадку для тысяч стихотворцев. И перед авторами антологии в те годы стояла общая задача – сохранить себя. Во всех смыслах.
Поэзия, представленная в антологии, – сложная поэзия. Очень интеллектуальная, очень рефлексивная, очень герметичная. Это совсем не исповедальная поэзия. Более того, поэзия «новой искренности», а позднее – «поэзия травмы» появились в какой-то степени в противовес «поэзии тридцатилетних». И если уж попробовать сделать какие-то обобщения в отношении опубликованных авторов, то почти во всех случаях мы увидим тщательное следование поэтической традиции – у каждого автора своей, и создание каждым из них некоего автомифа, лирического героя, маски, в которой поэт выходил к читателю.
Конечно, тут я несколько упрощаю, для кого-то из авторов это характерно в большей степени, для кого-то – в меньшей, но тенденция есть.
Что со всем этим будут делать итальянские читатели – не имею ни малейшего представления. Вполне возможно, антология останется чтением для филологов-славистов, которые будут по ней – скорее всего, безуспешно – пытаться понять загадочную русскую душу. Важнее вопрос, что будем делать с включенными в антологию стихами мы? Останутся ли они памятниками своему непростому переходному времени или новые поколения читателей увидят в них нечто большее? Во всяком случае, благодаря антологии мы получили лишнюю возможность задать себе этот вопрос.
Составители антологии — итальянский литературовед, славист, профессор венецианского университета Даниэла Рицци и культуртрегер, один из основателей проекта «Классики XXI века», директор библиотеки им. А.П. Чехова Елена Пахомова.
Презентация антологии состоялась 5 марта в салоне «Классики XXI века» библиотеки имени А. П. Чехова. Чуть ранее презентация антологии прошла в Венеции. Связь с «Классиками XXI века» неслучайна — в антологии стихи одного из сооснователей салона Руслана Элинина, а также стихи многих его участников.
Нетрудно заметить, что костяк антологии – это так называемое «поколение тридцатилетних». Некоторые из них – Максим Амелин, Инга Кузнецова, Дмитрий Тонконогов, Снажар Янышев, Глеб Шульпяков – когда-то входили в состав совсем другой антологии – знаменитой антологии «10/30. Стихи тридцатилетних», составленной Глебом Шульпяковым и вышедшей в свет в далеком уже 2002 году. Тогда им всем было как раз примерно по тридцать.
Также в антологию включены стихотворения Алексея Дьячкова, Елены Фанайловой (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов), Юрия Гуголева, Сергея Круглова, Веры Павловой, Андрея Родионова, Александра Скидана, Ганны Шевченко, Алины Витухновской (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов) и Дениса Новикова. Стихи Дениса Новикова и Руслана Элинина включены посмертно. Собственно, это все то же самое поколение, примерно 60-х – 70-х годов рождения.
«Тридцатилетние» никогда не были единым поэтическим направлением или школой, во всяком случае, тот же Максим Амелин, представленный и в рассматриваемой антологии, яростно это отрицал, признавая разве лишь сходство, вызванное схожим историческим опытом[1]. Вот и здесь мы не увидим представителей единого течения или школы. Разве что Андрея Родионова и Елену Фанайлову (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов) относят к «новому эпосу», но произведений, написанных в рамках этого направления, в рассматриваемой антологии как раз нет.
Единственное, что можно отметить, – стихотворения в книге не относятся к авангарду или постмодернизму, или к концептуализму, или метареализму, или к другим модным направлениям тех лет. Все включенные в нее стихи – это вполне конвенционная поэзия, более или менее понятная и неподготовленному читателю. А в остальном…
Интимная, даже несколько провокационная лирика Веры Павловой, религиозная поэзия Сергея Круглова, социально-декадентская – Алины Витухновской (включена Минюстом РФ в список иностранных агентов), возрождающая традиции поэзии 18 столетия лирика Максима Амелина, наследующая Серебряному веку лирика Глеба Шульпякова… Все авторы шли в поэзии своим неповторимым путем – и это, пожалуй, единственное, что их объединяет.
Все включенные в книгу авторы хорошо известны российским ценителям поэзии. Название салона «Классики XXI века», данное некогда скорее в шутку, со временем стало отражать реальное положение дел. Антология включает в себя стихи, написанные с 1990 по 2023 года, то есть тоже известные российскому читателю. Но это российскому. Что может вынести из них итальянский читатель?
Вопрос очень и очень непростой. В предисловии составитель Даниэла Рицци пишет о девяностых как о времени сложном, но счастливом для творчества. Таким, наверное, оно кажется со стороны, но не факт, что видится изнутри.
Поколение 60-х и 70-х годов в России отличает то, что все они в зрелом уже возрасте пережили резкую смену общественного уклада, а то и не одну. Пережили они и период общественного равнодушия к поэзии, когда поэзия оставалась предметом интереса узкого круга ценителей. Вместе с тем, это был период, когда стремительное развитие интернета дало площадку для тысяч стихотворцев. И перед авторами антологии в те годы стояла общая задача – сохранить себя. Во всех смыслах.
Поэзия, представленная в антологии, – сложная поэзия. Очень интеллектуальная, очень рефлексивная, очень герметичная. Это совсем не исповедальная поэзия. Более того, поэзия «новой искренности», а позднее – «поэзия травмы» появились в какой-то степени в противовес «поэзии тридцатилетних». И если уж попробовать сделать какие-то обобщения в отношении опубликованных авторов, то почти во всех случаях мы увидим тщательное следование поэтической традиции – у каждого автора своей, и создание каждым из них некоего автомифа, лирического героя, маски, в которой поэт выходил к читателю.
Конечно, тут я несколько упрощаю, для кого-то из авторов это характерно в большей степени, для кого-то – в меньшей, но тенденция есть.
Что со всем этим будут делать итальянские читатели – не имею ни малейшего представления. Вполне возможно, антология останется чтением для филологов-славистов, которые будут по ней – скорее всего, безуспешно – пытаться понять загадочную русскую душу. Важнее вопрос, что будем делать с включенными в антологию стихами мы? Останутся ли они памятниками своему непростому переходному времени или новые поколения читателей увидят в них нечто большее? Во всяком случае, благодаря антологии мы получили лишнюю возможность задать себе этот вопрос.
[1] Максим Амелин, Вероника Зусева. «Тридцатилетние» семь лет спустя // «Арион», 2010. № 1