Литературный журнал

«Если мы сделаны по образу и подобию божьему, тогда и бог ищет любви, и он ощущает себя разрозненным, и он в поисках целостности способен на четкое и продуманное поведение днем и на совершенно безумное, одержимое, — ночью».

Это написал в своем канале Гор Тут, один довольно известный в Москве волшебник. Он не только излечивал безнадежных больных, но и способен был выполнить любое желание, даже совершенно невозможное, скажем, превратить никому не известного приезжего молодого человека в директора международной компании, или – бездетной паре родить несколько здоровых и талантливых детей.

Каждый раз, когда Гор творил чудеса, его поведение становилось все более странным. Помню, как те, кто называл себя эзотериками, радовались, если их гадание на Таро хотя бы частично сбывалось. Или травяной сбор облегчал симптомы обыкновенной простуды. Помню и «славянскую шаманку» Повелину, которой довелось с помощью бубна улучшить оценки одного нерадивого школьника: вместо двоек у него теперь по всем предметам были твердые тройки. То-то был праздник, то-то был шум на весь интернет!

А Гор поднял с одра женщину, умиравшую от рака. Да не просто поднял, а сделал так, что за месяц та полностью поправилась и написала веселую лживую книгу под названием: «Намерение исцелиться. Как я вылечилась от рака и начала новую жизнь». На презентации книги, послушав выступавших, Гор полностью согласился с тем, что его умения тут не при чем. И даже выступил, а во время выступления поздравил автора с тем, что она и впрямь сама себя исцелила.

Был и другой случай, когда некий алкоголик, погрязший в кредитах, давно потерявший работу и надежду на какое-либо нормальное положение, готовившийся официально стать банкротом, внезапно разбогател. После всего одного сеанса у Гора Тута. Гигантская квартира в элитном комплексе за Вахтанговским театром, яхта на причале в Монако, лучшие места на всех мировых шоу, включая вручение «Оскара»… Теперь он стал олигархом, но в долгу не остался. Везде приглашал Гора, да еще и со всех своих внезапных доходов (там было что-то связано с якутскими алмазами) отдавал тому десятину, хотя договоренности об этом у них не было…

И что же я вижу? Когда этот новоявленный богач решил устроить большой прием в Лотте на Смоленке – в честь нашего Гора, виновник торжества стушевался и через час после начала уже шатался по ночной Москве и грузил в свой телеграм фото отражавшихся в реке огней ЦДХ. Под снимками он рассуждал о странностях судьбы и о том, что никакого волшебства не существует.

После такого я не выдержала и пригласила его на ланч в Энджел Кейк.

—Как же ты пишешь, что волшебства не существует, когда все то, что ты делаешь, доказывает обратное? – спросила я у него, когда официант, приняв заказ, удалился, оставив на нашем столике два бокала и графин с водой. В воде серебрились пузырями апельсиновые дольки и веточки розмарина.

—Волшебства не существует, я писал правду, — промямлил мой приятель.

—Но тогда каким образом ты помогаешь людям? Как ты вылечил ту дамочку? Как превратил алкаша в олигарха? – не унималась я.

—Понятия не имею, — он устало налил немного воды — мне и себе. И стал прихлебывать из бокала, задумчиво глядя в окно. Там, в Большом Козихинском, какая-то блогерша позировала в огромном белом свитере крупной вязки, съехавшем с ее плеча. Из-под свитера торчали экстремально короткие меховые шортики. На ногах у нее были высокие, почти охотничьи, ботфорты. Фотограф извивался и чуть ли не ложился на проезжую часть, чтобы найти новый ракурс. Зрелище было вполне динамичное. Но меня все равно больше интересовал Гор.

—То есть? Ты же знаешь, что надо делать? Какие ритуалы проводить, какие заклинания произносить? – мне казалось, он дурит и меня, и самого себя заодно.

—Знаю, — вяло кивнул Гор.

—Тогда именно этими действиями ты и создаешь волшебство, — подытожила я.

—Я просто следую правилам. Вот и все, — он вздохнул.

—А откуда ты их взял? Эти правила? – я вспомнила, как один московский эзотерик, пожилой, обрюзгший, лысый мужчина, называвший себя великим магом, постоянно хвалился, что ему от бабушки достался старинный гримуар, с которым он теперь всесилен. К слову, этот великий маг на моей памяти не сотворил ничего волшебного, но с удовольствием давал длинные мудрые интервью, пересыпая свою речь словечками вроде «карма», «квантовый переход», «ДНК», «пришельцы», «коловрат»…

—Придумал, — просто ответил волшебник. – Эти правила я придумал. Так что нет никакого волшебства.

—И давно ты их придумал? – поразилась я.

—В детстве. Мне было лет девять. Мама родила брата, и тот почти сразу умер. Мама все время плакала. Отец постоянно был на работе. Потом они развелись… — к нам подошел официант. У него в руках были две стильные серые керамические миски с ярко-бирюзовой глазурью внутри. На глазури возлежали порции «цезаря» с поджаренным кейлом и желтоватыми горошками нута. Когда мы сюда пришли, я была голодной. Но теперь есть не хотела. Я хотела, чтобы Гор договорил. – На правду, — смущенно улыбнулся тот и принялся ковырять салат вилкой.

—И что было потом? – сдерживая нетерпение, спросила я.

—А потом я решил вернуть отца. И брата, — волшебник рассеянно положил в рот нут и стал медленно его разгрызать, продолжая наблюдать за фотосессией снаружи.

—Нормально… — я едва не задохнулась. – И?..

—И не вернул ни того, ни другого, — он запил нут водой из бокала. – Отец вскоре попал в аварию и погиб. А мать вышла за другого и родила дочь.

—А потом?

—А потом стало получаться. Я мог сочинить любое заклинание, любую белиберду, и они работали. Я мог поводить руками, закрывать глаза, взмахивать шариковой ручкой – знаешь, как волшебной палочкой. Исполнялось абсолютно все. Но я знал, что дело не во мне. Дело в том, что другого просто не было дано, — теперь он сидел, сгорбившись, опустив голову так низко, словно хотел погрузить лицо в салат. Его губы шевелились, и мне показалось, что он что-то бормочет.

—Что с салатом? – удивилась я. – Что-то не то? Попросить заменить?
Он покачал головой. И вдруг я увидела, как по дну миски, раздвигая микрозелень, аккуратно крадется крошечный человечек, ростом с мизинец. На нем были охотничьи ботфорты, кожаные бриджи, безрукавка… и странный белый свитер, напоминавший тот, который был на блогерше за окном. Волосы его были собраны в длинный хвост. И если бы не этот дурацкий свитер, я бы решила, что он – миниатюрная копия Фанфана—Тюльпана или барона Мюнхгаузена… Каждый шаг человечку давался с трудом – слишком скользкой была бирюзовая глазурь, слишком много желтоватых лужиц оливкового масла, доходивших ему до щиколоток…

— Что это? – потрясенно прошептала я.

—Цезарь, — Гор распрямился и пожал плечами.

—Ты только что сделал этого маленького человечка? Но как??? И зачем??? – спросила я.

—Вообще-то… Я ничего не делал, — искренне ответил Гор. — Салат был очень скучный. И мне сегодня что-то не по себе. Тяжелое настроение… Цезарь явился кстати. Хотя теперь мне уже не хочется этот салат, — он подозвал официанта. – Пожалуйста, уберите, там кто-то есть…

Официант взглянул в миску и резко отпрянул. Я вскочила.

—Ты собираешься отдать Цезаря на кухню? – воскликнула я.

—Они сами виноваты, — тихо сказал Гор. – Не очень понятно, из чего они готовят свои блюда.

—Но ведь это сделал ты. Я видела, как ты колдовал, — возразила я. – А теперь тебе придется взять Цезаря себе.

Человечек остановился и медленно поднял на нас крошечное грустное лицо. Он нас увидел и, кажется, был поражен.

—Ну хорошо, — жестом Гор попросил официанта удалиться. Сделав несколько шагов вглубь кафе, тот замер у витрины с десертами и принялся тихо переговариваться с парой других официантов, украдкой поглядывая на нас.

—И ты хочешь сказать, что это не было волшебством? – спросила я.

—Нет, это не было волшебством, — упрямо повторил волшебник. – Здесь просто неизвестно кто на кухне работает. Это салат такой. И потом, Цезарю, видимо, надо было обязательно попасть именно в мою миску…

Мы попрощались на перекрестке. Я двинулась в сторону Патриков. Гор, напротив, отправился к Тверской, у него теперь была шикарная квартира на Страстном. Эту квартиру ему подарил тот самый алмазный олигарх. В кармане Горовой сумки сидел крошечный Цезарь. Иногда он выглядывал и с ужасом смотрел на улицу, на прохожих, на гигантские старинные дома. Уходя, я помахала Гору, и неожиданно Цезарь поднял свою почти насекомую лапку и махнул мне в ответ.

Я шагала и думала, и правда, что такое волшебство? Может быть, это лишь умение оказаться – как бы написали в старых школьных учебниках, там и тогда, где и когда… где и когда должно произойти волшебное?..