Литературный журнал

***
у голых веток тактильный голод
и холод тронешь и сам замерзнешь
в пруду подрагивающий город
ночной сияющий полумертвый 
в пруду так медленно и спокойно
смотри на спящих прозрачных уток
они живые и им не больно
заснули спят по дороге в утро
мы ходим ходим вокруг за ручку
и вспоминаем себя по буквам
ты первым пальцы мои заучишь
и все забудешь  


***
она все заглядывала в глаза
говорила алеш алеш
ты мне обещаешь что не умрешь
и он думал вот стрекоза
он держал ее за руку как умел
эту девочку кто она
он давал ей разные имена
он с трудом оставался в уме
но когда он умер ее рука
продолжала лежать в его
он теперь не чувствовал ничего
только слышал издалека
что она зовет его рядом с ним
продолжает идти сквозь рожь
за него обещая ты не умрешь
вот тебе инн и снилс
через рожь залитую днем огнем
невозможный свет контровой
он и правда кажется был живой
так она и знала о нем


***
все забывается под снегом
отбеливается блестит
лишь намечается но что там
листва какой-то мусор или
еще чего страшнее мертвый
невыносимый голубь знает
снег но молчит и я молчу
так пусто стало и безбрежно
глаза слезятся и моргают
в них смотрит небо безразмерно
зима деменция зима
деменция зима ничья


***
ветки осени в небе кривые
повороты поющей тропы
все со мной происходит впервые
человек превращается в пыль
в отголоски раскопки осколки
в этот праздничный медленный дым
в этот голубь на доме высоком
в этот лев что встает на дыбы
проходя мимо детской площадки
я услышу немое кино
ты снимаешь его беспощадно
мы не смотрим его все равно
здесь спокойно прозрачно-грудное
прободное небесное до
что со мной происходит god knows
что со мной происходит и кто


***
причаститься в позе парашютиста
а потом на улице очутиться
и лететь сквозь музыку зимних рилсов
мимо мекки и мимо римской
мимо вспыхивающих вывесок
в моих венах течет гранатовый сок
в рюкзаке лежит три граната
моя жизнь незамысловата
это все что я за спиной ношу
шепот шорох и парашют


***
тем временем в мире мха
жизнь радостна и тиха
и яхонт и изумруд
и близкие не умрут
смеется ворсинка сквозь
как водоросли нежный ворс
трепещет на глубине
во мне и меня вовне