Литературный журнал
№22
июн
Молодая поэзия: факт или миф
Интерес к литературе молодых в литпространстве особый: о ней пишут и говорят, её поддерживают. Снизился ли «порог вхождения» в литературу и с чем это, на ваш взгляд, связано? Происходит ли демократизация в литературе и связанная с ней отмена иерархии? Опасно ли это?
Поэт, критик Константин Комаров

Константин Комаров – В поэзию входят поодиночке

Константин Комаров  поэт, литературовед, литературный критик. Лауреат премии «Восхождение» (2021). Финалист литературных премий «Дебют» (2013, 2014), «Лицей» (2018, 2021) и др. Член Союза российских писателей.
Вспоминается мне стихотворение Самуила Маршака «Начинающему поэту»:

Мой друг, зачем о молодости лет
Ты объявляешь публике читающей?
Тот, кто еще не начал, – не поэт,
А кто уж начал, тот не начинающий!

Но что значит «начать»? Думается, что не громкость (которая вообще свойственна молодости) и блескучесть имеет здесь в виду Маршак, а неповторимость и самодостаточность сказанного.
Поэзия и возраст связаны очень опосредованно. Можно как Рембо – к восемнадцати годам написать всё, перевернуть мировую поэзию и закончить со стихами. Можно как Анненский – начать за сорок и определить весь Серебряный век...
Александр Межиров писал, что «до тридцати поэтом быть почётно и срам кромешный – после тридцати». В этом смысле всемерное поощрение молодых поэтов, облегчение их вхождения в литпроцесс, пока они «в почёте», наверное, правильно в социокультурном отношении (если это поощрение воздействует на поэта мотивирующе, а не самоуспокаивающе, разумеется), но мало что меняет в главном — в обретении поэтом собственного голоса, «лица необщего выражения», без которого ни войти в поэзию, ни, тем более, остаться в ней невозможно.
Поэзия и возраст связаны очень опосредованно. Можно как Рембо – к восемнадцати годам написать всё, перевернуть мировую поэзию и закончить со стихами. Можно как Анненский – начать за сорок и определить весь Серебряный век...
Я почитываю молодёжные поэтические журналы («Флаги», «Таволга», «журналнаколенке» и т.д.), послеживаю за «Полётом разборов» и прочими проектами, связанными с молодой поэзией, и у меня создаётся ощущение, что молодых перехваливают, поют им ни на чём толком не основанные осанны и дифирамбы и формируют у них таким образом ложные иллюзии относительно значительности собственной персоны. Славословия некоторых критиков в адрес ничего ещё толком не написавших юных авторов вызывают у меня искреннее недоумение. Моё воображение стихи молодых поэтов в основной своей массе не поражают. Большей частью их поэзия представляется мне холостым и малопродуктивным экспериментом, замкнутым на себе самом, не продолжающим диалог с традицией, не обновляющим её изнутри. Кажется, что многие молодые сегодня ведомы «самоуверенностью незнания» (есть у меня статья с таким названием, посвященная современному псевдоавангарду)[1].
Всемерное поощрение молодых поэтов, облегчение их вхождения в литпроцесс мало что меняет в главном — в обретении поэтом собственного голоса, «лица необщего выражения», без которого ни войти в поэзию, ни тем более остаться в ней невозможно.
Опасна ли эта апология поэтической молодости для иерархии? Нет, ибо иерархия формируется изнутри поэзии, совокупностью глубинных причин и никакой «диктат молодых» извне ей не навяжешь. Опасна ли для самих молодых поэтов? Пожалуй, да. Сбивает оптику самооценки. Захваленному в молодости автору тяжелее будет справляться с реалиями «взрослой» литературной жизни с её «срамом кромешным». Подробнее я говорил об этом, отвечая на опрос журнала «Знамя»[2].
Бахыт Кенжеев как-то заметил, что в условиях информационной (а информация сегодня, увы, подменяет знание) перенасыщенности, «забитости эфира» обрести свою интонацию до тридцати пяти крайне затруднительно и проблематично. Есть в этих словах правда. Лирического самостоянья у нынешних 20-летних я, к сожалению, почти не вижу. Тем радостней исключения, которые в поэзии не столько подтверждают правило, сколько отменяют его. Таким исключением и главным открытием последних лет стал для меня обладающий удивительными для своих двадцати двух лет зрелостью мыслечувствия, чуткостью поэтического слуха и глубиной осмысления поэтического слова поэт, критик, филолог из Еревана Константин Шакарян. Он работает, безусловно, не в узких рамках «молодой поэзии», а в широком контексте русской поэзии вообще, ибо понимает, что в поэзию входят поодиночке, а не в составе ограниченной по возрастному признаку формации.
Формации – для литпроцесса.
Для поэзии — поэты.
Продолжение размышлений о молодой поэзии:
Вадим Муратханов
Ольга Балла